Конструктивный пессимизм

Для выхода из новой фазы кризиса - кредитного коллапса - одних только мер поддержки банковского сектора со стороны ЦБ Россия недостаточно. Нужны действенные способы стимулирования реального сектора экономики.

Рост просроченной задолженности на фоне стремительно сокращающегося кредитного портфеля - самая острая задача банковской системы России на данный момент.

Сам по себе факт роста просрочки, вызванный объективными трудностями банковских заемщиков, не так страшен: клиенты, которые не возвращали долги по злому умыслу или в силу неграмотности, были всегда. Однако эти убытки компенсировались за счет постоянного роста выдачи новых кредитов.

Сегодня объем просроченных долгов грубо вырос, при этом кредитный рынок на практике встал. По оценкам аналитического центра "Эксперт-Урал" , с начала кризиса портфель просроченных кредитов по уральским банкам увеличился на 14 млрд. рублей, а рублевый кредитный - сократился на 30 млрд. рублей. В совокупности эти факторы могут вызвать новую фазу нестабильности. Как вылезти из кредитного коллапса - тот самый вопрос журнал "Эксперт-Урал" предложил обсудить представителям банковского сообщества на кругом столе "Банковский сектор Урала: сценарии развития в 2009 - 2010 годах".

Революционный держите шаг

Чтобы разговорчик получился полным и объективным, для участия в дискуссии мы пригласили руководителей всех типов банков, работающих на региональном рынке: местных, дочерних иностранных, филиалов крупных частных и банков с государственным участием. Без малого все банкиры согласились с тем, что нужны дополнительные меры поддержки сектора со стороны регулятора. По словам заместителя главного редактора журнала "Эксперт" Александра Ивантера, последние полгода показали, что ЦБ РФ может в надобный миг включать необходимые и действенные механизмы:

- Шаги, предпринятые Центральным Банком, ещё пару лет вспять представлялись совсем нереальными. Я вспоминаю беседа с Алексеем Улюкаевым в ноябре 2007 года: когда речь заходила о беззалоговом кредитовании банков, он весьма нервничал. Прошел год и обстановка резко изменилась. Я считаю, что ЦБ нашел мужество для того, чтобы провести определенную революцию в мозгах.

По мнению заместителя председателя Уральского банковского союза Евгения Болотина, на этот раз ЦБ как ни при каких обстоятельствах раньше внимательно слушал банковское сообщество:

- Как только на рынке началось напряжение, мы отправили в Центральный Банк наши предложения. Они были приняты практически в течение недели. Я считаю, что в данном случае сыграл таковый фактор, как личная ответственность за дело. У Центрального Банка была реальная угроза обронить банковскую систему страны, то есть то, за что он отвечает. И регулятор на своем уровне сделал все, чтобы этого не произошло. А вот за употребление такого инструмента, как субординированные кредиты, направленные на повышение капитализации, отвечает Минфин, у которого нет ни прямой заинтересованности, ни личной ответственности. В результате за все час выдано всего шесть таких кредитов.

Внутреннее сообщение

Чтобы предотвратить негативное раскручивание ситуации, банковскому обществу опять придется объединиться. Как показывает практика, именно консолидированная точка зрения чаще всего дает результат. Однако выработать ее удается неблизко не всегда.

Почему для банков так опасен увеличение просрочки? Потому что на невозвращенные кредиты придется создавать дополнительные резервы на возможные потери по ссудам из собственных средств. Это приведет к уменьшению капитала и, как следствие, - к пересчету всех нормативов, которые от него зависят. Чтобы этого не допустить, банкиры уже давнехонько начали уламывать ЦБ принять как самое меньшее два решения.

Первое - покинуть на прежнем уровне (3,5%) норматив отчислений в фонд обязательных резервов, который был снижен в сентябре 2008 года на пять месяцев, а после этого еще на три. Условий для его повышения покуда нет. Второе - снизить норматив достаточности капитала до уровня, рекомендованного Базельским соглашением, то есть с 10 до 8%. Как отмечает председатель Уральского банковского союза Валентина Муранова, традиционно на этом настаивали средние и малые региональные банки, однако в текущий момент проблемы невозврата кредитов капитально коснулись и сильных игроков: "Кризис показал, что все мы живем в одной экономике, и чем крупнее банк, тем больше вырисовывается проблем. Если в прежние годы региональные банки, поднимавшие вопрос о снижении норматива достаточности капитала, не находили поддержки у крупных, то в текущее время банки первой десятки сами говорят об этом. Потому что падение достаточности капитала влечет за собой модифицирование другого важного норматива Н6 - выдачи кредита одному заемщику. Это значит, что банкам придется пересмотреть многие уже выданные ссуды".

А вот в отношении резкого увеличения планки минимального капитала (с 2010 года - не менее 90 млн. рублей) банковскому сообществу единую позицию выработать не удается. Мелкие и средние банки предлагают отсрочить вступление этой нормы, говоря об объективной невозможности нарастить сейчас капитал. Крупные, наоборот, выступают "за", очевидно, полагая, что таким образом для них будет расчищено конкурентное поле.

Нет в банковском сообществе единого мнения и в отношении методов работы с просроченной задолженностью. Доля кредитов, которые предприятия или народ в состоянии обслуживать, банки, конечно, реструктурируют: продлят сроки возврата, отсрочат выплату основного долга, в конечном итоге вернут посредством суд. А вот что совершать с безнадежной задолженностью? Одни считают, что эти риски должны нести все-таки сами банки, другие предлагают поделить их с государством.

Во многих странах эту проблему решают за счет создания так называемого банка плохих долгов, тот, что с определенным дисконтом выкупает у банков "токсичные активы". Сейчас мысль создания такой структуры обсуждается и в России.

- Создание банка плохих долгов - инструмент не нимало рыночный, - полагает шеф регионального центра "Уральский" Райффайзенбанка Виталий Милованов. - Непонятно, как полагать их стоимость, от чего она будет зависеть. На мой взгляд, если идея будет реализована, есть опасность, что у банков заново появится стимул выдавать полно высокорискованных кредитов.

Евгений Болотин считает, что создание банка плохих долгов в принципе не актуально для России:

- На Западе речь идет о выкупе активов, которых по сути уже не существует, к примеру, тех же облигаций: то есть на балансе они стоят, а реальных денег нет. У наших банков таких активов не сильно много, в основном они все-таки кредитовали реальный бизнес, который испытывает временные трудности. Аккурат вследствие этого нам нужна немного иная структура, скажем, нечто подобное Агентству страхования вкладов, задачей которой будет санация промышленности.

Особенность российских проблемных активов еще и в том, что на практике одно предприятие кредитовалось немедленно в нескольких банках. И если такое агентство будет выкупать долги, то для того, чтобы реанимировать предприятия, а потом отдать их, ему придется выкупать весь имущественный комплекс, заложенный тотчас в нескольких банках. В этом вопросе без договоренностей между банками не обойтись, считает Евгений Болотин:

- Надобно известия единую политику по отношению к предприятию, и тогда целиком возможно, что кредиты будут ворочаться вообще без всякого агентства. Но всякий банк хочет в первую очередность забрать свою долю. Мне кажется, в этом месте нужно искать агрегат совместной работы с корпоративными клиентами.

Однако на это предложение участники круглого стола дружно ответили "нет". Если в вопросах лоббирования законодательных инициатив не возбраняется консолидироваться, то коммерциал исключает такую возможность.

Ждем сигналов

Не менее сложным видится выход и из кредитного коллапса. Банки не кредитуют клиентов более того не потому, что нет денег, а потому, что нет понимания, кто из них завтра окажется в той самой группе плохих заемщиков, из-за которых придется созидать дополнительные резервы, снижающие капитал. Непонятно, как сейчас оценивать самочувствие отраслей. Кто ладно себя чувствует? На первостепеннный взгляд, энергетика. Но подъем тарифов в отрасли совершенно неадекватен снижению цен на основные энергоносители. Рано или поздно это должно к чему-то привести. Поэтому банкиры ждут, кто прорвется.

Эти сигналы рынок может принять в случае естественной смерти части бизнеса. Но такого не будет до тех пор, в то время как держава в административном порядке поддерживает избранных, в том числе с помощью кредитов, которые отдельным предприятиям под нажимом власти вынуждены дарить государственные банки.

- Знаете, коллеги, где у нас сегодня по преимуществу проходит главный кредитный комитет? - описывает ситуацию руководитель филиала одного из госбанков. - В Кремле. А малый - в полпредстве.

С одной стороны, все правильно: госбанки должны кредитовать бизнес, раз они получили большую количество средств господдержки. Но с другой, административный подход опасен: направлять деньги в бизнес нужно все-таки в соответствии с общими законами риск-менеджмента , а не по указке основного собственника. Не ненароком сегодня многие предприятия, еще недавно плотно сидевшие на кредитной игле и возмущавшиеся ее отсутствием, начинают сами отказываться от кредитной поддержки. "Они уже более здраво смотрят на этакий схема развития бизнеса, понимая, что не смогут обслуживать кредиты. Мало того, многие собственники осознают, что высокая долговая нагрузка - это еще и шанс нетрудно утратить бизнес", - отмечает Валентина Муранова.

Безусловно, кого-то отпугивает высокая стоимость кредитов. Это связано некогда всего с дороговизной ресурсов. Помимо совершенно естественного дефицита денег, на это повлияла и политика ЦБ, который резко повысил ставку рефинансирования.

В этой связи сейчас в банковском сообществе энергично обсуждается идея, озвученная на последнем съезде Ассоциации российских банков: нужно инициировать плавное понижение ставки рефинансирования. В принципе ЦБ не против. По крайней мере, председатель ЦБ Сергей Игнатьев на том же съезде взял на себя смелость заявить, что если удастся снизить инфляцию, этот вопросительный мотив анализировать можно. При всем при том банкиры считают, что эта мера даст результат только в долгосрочной перспективе. "Инерция процесса такова, что это не позволит автоматически снизить цена кредитов, потому что мы привлекли сейчас ресурсы от населения по достаточно высоким ценам. И даже если нынче произойдет чудо и ставка рефинансирования упадет в два раза, кредитные ставки на рынке начнут понижаться в лучшем случае сквозь год", - полагает председатель правления СКБ-банка Владимир Пухов.

Конечно, все перечисленные меры надо постепенно внедрять. Но запрещено работать ставку только на регулирование банковского бизнеса, уверен Александр Ивантер: "Власти весьма благоприятно подвергать рассмотрению банковскую систему как некоего крайнего, который не кредитует экономику. Между тем самая большая проблема антикризисной политики - отсутствие внятной стратегии в отношении реальной экономики. Почему-то власть относится к экономике как к инвалиду от детства, которому необходимо заблаговременно вручить пособие. Да не собирается экономика умирать. Просто надо чуть-чуть напрячься и подумать, как оживить внутренний спрос, достроить резко оборванные экспортные цепочки. Давайте воспользуемся этим кризисом, чтобы постараться изменить фундаментальную экономическую модель. Да, пособия людям нужны, но с этим полностью справится Минсоцразвития. Оглашать главным приоритетом социальную политику как минимум странно".

Но пока эта странность присутствует, всем нам остается пребывать, по выражению одного из участников круглого стола, в состоянии конструктивного пессимизма.

Keywords: