Должник поневоле

Финансовый кризис подорвал благосостояние многих россиян, в том числе тех, на чьих плечах уже лежали всевозможные кредиты.

Хуже всего приходится ипотечникам: над ними в случае неплатежей висит реальная угроза лишиться своих квартир.

Закон гарантирует достаточно высокую степень защищенности ипотечного заемщика от необоснованных требований банка, при всем при том эти гарантии работают при соблюдении двух условий: если договором с банком не было предусмотрено иного и если заемщик в докризисный отрезок времени добросовестно выполнял все свои обязательства.

Свою квартиру Надежда купила в декабре 2006 года. В тот самый период рынок кредитования разрастался как на дрожжах: банки всячески стремились притянуть клиентов низкими ставками и удобством программ. На тот миг она была достаточно привлекательным заемщиком: работала PR-менеджером в крупной компании, могла привнести 50−процентный взнос за квартиру. Оттого кредит в Абсолют банке ей выдали без каких-либо проблем, и намедни Нового года она въехала в собственную "однушку" стоимостью 180 тысяч долларов в районе метро "Савеловская". Тогда же она оформила и кредитную карту в том же банке.

Спустя немного месяцев Надежда сменила местоположение работы. Она ушла во фриланс: по наработанным связям вела сразу несколько клиентов, ладно зарабатывала и была совершенно спокойна сравнительно своего будущего. Правда, у нее сменился зарплатный график, что привело к нескольким просрочкам по кредиту. Впрочем, она исправно оплачивала все штрафы, и никаких проблем в отношениях с банком у нее не возникало. И все-таки начавшийся кризис в короткие сроки все изменил. "В какой-то момент я обнаружила, что у меня нет практически ни одного клиента, - рассказывает Надежда. - Причем это произошло в течение двух недель. А те, кто остался, не платили. Я осталась вовсе без денег".

Регулярно вносить платежи по ипотеке она уже не могла: приносила гроши в банк по мере их появления в кошельке. Обстановка осложнялась тем, что в начале осени Надежда совершила несколько покупок, воспользовавшись кредитной картой, но отдать денежки на нее не успела. В итоге начисленные ей пени стали собирать 10 тысяч рублей в месяц. "У меня же весь доход тогда был около 15 тысяч рублей. Я писала в банк, пыталась столковаться об отсрочке, реструктуризации. Но в банке ничего и внимать не хотели", - рассказывает заемщица.

Затем наступил этап плотного общения Надежды с банковской службой безопасности. По ее словам, даже об элементарной корректности речи не шло: "Они звонили и орали на меня: ?Никакой реструктуризации, пока не погасите долг?. Кричали за то, что я писала письма в банк - мол, не имею на это права". Один раз вечером в дверь Надежды позвонили. Посмотрев в глазок, она увидела незнакомого человека и не стала открывать. Тогда тот, нимало не сомневаясь, начал звонить к ее соседям и расспрашивать, дома ли она. "Те ответили: если машина стоит, значит, дома. Тогда он снова начал долбиться ко мне, устроил подлинный дебош. Я открыла, спросила, в чем дело. Он представился сотрудником службы безопасности. Начал меня вопрошать о стоимости моей машины. Тон был, мягко говоря, угрожающий", - рассказывает Надежда.

Давление со стороны банка продолжалось до весны: ей звонили, приходили домой, пытались припугнуть. На все попытки договориться о реструктуризации кредита банк отвечал отказом. В конце концов в конце марта Надежда получила на руки довольно приличную сумму денег - достаточную, чтобы погасить всю просрочку за 87 дней. Она тут же позвонила в банк, чтобы узнать точную сумму задолженности, на что ей заявили, что банк подает на нее в суд с требованием погасить задолженность полностью, путем реализации залога, то есть продажи квартиры.

Такой вариант развития событий Надежду идеально не устраивал: цены упали, и сейчас аналогичные объекты стоили дешевле, чем те 180 тысяч долларов, которые она заплатила. К тому же сумма платежа по ипотеке была всего 1 тысяча долларов - вполне сопоставимая с арендной платой за такую же квартиру.

Но банк на переговоры не шел и о реструктуризации чуять не хотел. В конце концов она уже отчаялась и начала искать риэлтера для продажи. Но помог случай: ее знакомая, работающая на ТВ, позвала ее на ток-шоу "Честный понедельник", посвященное помощи государства людям, пострадавшим от кризиса. В шоу принимал участие один из депутатов Госдумы, и вслед за тем окончания передачи Надежде удалось переговорить с ним. Сквозь три дня ей позвонили из банка: "Мы бы хотели предложить вам реструктурировать ваш кредит, если вы готовы возвратиться в типичный график платежей". Характер общения с банком грубо поменялся.

"Прекратилась грубость, хамство, пошли нормальные переговоры", - рассказывает Надежда. Но поволноваться все одинаково пришлось. В середине весны ей позвонил какой-то работник банка, который потребовал прийти на судебное заседание. Сызнова прозвучали слова о продаже квартиры. Попытки Надежды объяснить, что уже идет реструктуризация долга и о продаже и суде нет речи, наталкивались на упрямое: "Да о чем вы говорите? Вы квартиру ещё месяц обратно должны были продать!"

Лазейка для заемщика

Как ни невесело это слышать для заемщиков, оказавшихся в аналогичной ситуации, формально к действиям банка в отношении Надежды не придерешься. "Забывчивость клиента, изменения в его зарплатном графике для банка, а в последующем для суда - не аргумент. При изменении обстоятельств, которые могут повлиять на платежеспособность, заемщик должен известить об этом банк в письменной форме - это не обязанность заемщика, а метод определить с кредитором контакт. Надежда же обратилась в банк уже после того, как не могла справиться с оплатой набегающих штрафов", - говорит юрист компании ATC Group Татьяна Новичкова.

Поскольку заемщица не приняла никаких мер, чтобы предотвратить ситуацию, большая часть предпринятых банком действий не выходит за рамки закона, в том числе и требование досрочного расторжения договора и выплаты всей суммы долга. В соответствии ст. 348 ГК Россия и ст. 50 ФЗ "Об ипотеке", воззвание взыскания на заложенное добро может быть осуществлено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своих обязательств.

Однако этим возможности кредитной организации не исчерпываются: первейший документ, определяющий правила взаимодействия банка и клиента, - кредитный договор. Как правило, банки заранее стараются себя обезопасить и прописать в нем дополнительные гарантии возврата кредита. "В договоре точно содержались разнообразные дополнительные условия, при которых банк имеет право требовать досрочного возврата займа и уплаты процентов. Например, утрата заемщиком работы, предъявление к заемщику исков о взыскании, ухудшение жилого помещения, снос дома, неуплата по иным кредитам и т. д.", - рассказывает старший юрист компании Walter Walls Consulting Group Анастасия Стечкина.

Впрочем, в законе об ипотеке есть лазейки и для заемщика. К примеру, банк не имеет права требовать полного погашения долга в случае "незначительности" просрочки. Незначительной просрочку можно признать при соблюдении двух условий: если ее срок не превышает трех месяцев, а ее размер не больше 5% стоимости залога.

На первостепеннный воззрение ситуация Надежды попадает под эти требования: сумма задолженности составила около 3 тысяч долларов, что однозначно меньше 5% стоимости квартиры, а срок хотя и приблизился к границе трех месяцев, но не превысил ее. Увы, в законе есть и другая оговорка. "Наличие таких ?смягчающих? обстоятельств не поможет должнику, если он периодически нарушал сроки внесения платежей - больше трех раз в течение 12 месяцев. Причем даже при условии, что каждая просрочка незначительна", - поясняет юрист компании "Вегас-Лекс" Виктор Юзефович.

По словам экспертов, давать в суд иск на заемщика, чтобы взыскать с него долг, банк может с момента, когда истек срок, предоставленный заемщику в требовании погасить кредит. Если же таковый срок установлен в договоре банка с клиентом, кредитная организация вправе и не рассылать требование, а безотлагательно шагать в суд.

Однако, хотя банк может порвать контракт и стребовать погашения всего долга, никто не вправе принудить заемщика к продаже квартиры - помимо судебных приставов. То есть для того, чтобы лишить даже недобросовестного заемщика жилья, должно быть вынесено заключение суда о продаже квартиры с аукциона.

Судебная операция длится возле четырех-пяти месяцев и дольше. "У ответчика есть вероятность затягивать процесс: приносить в суд больничные, оспаривать оценку имущества у приставов, оспаривать торги и прочее", - поясняет Анастасия Стечкина. Банку эта ситуация, конечно же, невыгодна. Во-первых , все время, в то время как идет тяжба, он обязан удерживать в ЦБ 100-процентное обеспечение просроченного кредита. Во-вторых , квартирка может за этот срок еще сильнее подешеветь и не окутать его убытков. Так что для него оптимальное вывод - пойти на мировое соглашение с заемщиком и решить все вопросы в досудебном порядке. Как вариант - дать последнему возможность кредит реструктурировать.

Для заемщика затягивание процесса может дать время, но такая развлекуха чревата другими проблемами. В период судебных баталий банк продолжает начислять пени и штрафы. Если учесть, что продажа с аукциона проводится по дисконтной цене, то суммы, вырученной за объект, может не хватить на покрытие долга. Тогда банк будет вправе взыскивать остатки суммы и в дальнейшем. Так что, как ни крути, для заемщика также более выгоден миролюбивый вариант.

Но что делать, если банк не желает ступать навстречу? В этом случае довольно сложно что-то предпринять. "Реструктуризация кредита является правом банка, но не обязанностью. И всякий из участников рынка сам определяет свою политику в отношении с заемщиками", - объясняет Анастасия Стечкина. Если банк не идет на реструктуризацию, лучше не доводить занятие до суда и попытаться продать квартиру своими силами.

Предел правомерности

Несмотря на то что банк предъявляет совершенно законные требования к Надежде, некоторые его методы являются нарушением Гражданского кодекса. "Никто и ничто не дает банку право грозиться заемщику, более того если финальный нарушает свои обязательства. Есть договор, есть фактические обстоятельства и, наконец, суд, который и установит, какие меры разрешается принять в отношении заемщика, а какие - нет. В любом случае банку не будет позволено оказывать психологическое давление на должника, пускай даже просрочившего оплату кредита.

В подобных ситуациях сильно важно зафиксировать все происходящее с участием службы безопасности банка при помощи видеокамеры или диктофона, а после этого передать такие материалы в правоохранительные органы. Такие контрдействия позволят поумерить пыл банковских сотрудников или коллекторов. И, возможно, заставят кредитора сходить на обычный переговорный процесс", - рекомендует Виктор Юзефович.

Обязать сотрудников банка быть вежливыми со своими клиентами невозможно, но давление со стороны службы безопасности, визиты домой - это уже явное превышение служебных полномочий. По мнению юриста юридической фирмы "Синергия права" Андрея Елистратова, тут смело позволительно говорить о возможности компенсировать моральный вред в судебном порядке, так как Надежде были причинены нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса РФ). "При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание уровень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а ещё степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, - объясняет он. - Правда, на практике суды присуждают компенсацию в небольших размерах".

Сложившаяся ситуация, когда у Надежды появилось ощущение "двух банков", к сожалению, типична для сегодняшних дней. По словам одного юриста, который, работая в банке, пережил кризис 1998 года, банковские сотрудники сейчас, скорее всего, живут под постоянным страхом сокращения, и для того чтобы выдержать на свои местах, им приходится имитировать бурную деятельность. По его словам, "им необходимо всякий ценой аргументировать свою значимость и необходимость: никто не станет смекать в реальных результатах. Сотрудники банка скорее наплюют на все законы, чем на распоряжение начальства взыскать как не возбраняется больше средств с неплательщиков. Ни у кого нет уверенности, что он останется в банке работать, потому об общей целесообразности и о репутации банка никто радеть не станет".

Запрос депутата Госдумы, очевидно, все-таки в банк поступил, попал на глаза кому-то из руководства, и с резолюцией "разобраться и доложить" свалился кому-то на стол. Но "кредитчики" уже, соответственно действующему в банке регламенту, передали неплательщика в ведение юристов и службы безопасности. Команду "не взыскивать" никто не отменял, поэтому по своей инициативе никто не прекратит судебного дела.

Keywords: